foto1
foto1
foto1
foto1
foto1
ГДЗ. Лучшие школьные сочинения по русскому языку литературе. Шпаргалки.l

Готовые домашние задания

История создания

Гоголь, по словам русского философа Н. Бердяева, является «са­мой загадочной фигурой в русской литературе». По сей день произ­ведения писателя вызывают споры. Одним из таких произведений является повесть «Шинель».

В середине 30-х гг. Гоголь услышал анекдот о чиновнике, поте­рявшем ружье. Он звучал так: жил один бедный чиновник, был стра­стным охотником. Он долго копил на ружье, о котором долго меч­тал. Его мечта сбылась, но, плывя по Финскому заливу, он его потерял. Вернувшись домой, чиновник от расстройства умер.

 

Первый набросок повести был назван «Повесть о чиновнике, крадущем шинели». В этом варианте просматривались некоторые анекдотические мотивы и комические эффекты. Чиновник носил фамилию Тишкевич. В 1842 г. Гоголь завершает повесть, изменяет фамилию героя. Повесть печатается, завершая цикл «Петербургских повестей». В этот цикл входят повести: «Невский проспект», «Нос», «Портрет», «Коляска», «Записки сумасшедшего» и «Шинель». Над циклом писатель работает между 1835 и 1842 гг. Объединены повес­ти по общему месту событий — Петербургу. Петербург, однако, не только место действия, но и своеобразный герой указанных повес­тей, в которых Гоголь рисует жизнь в её различных проявлениях. Обычно писатели, рассказывая о петербургской жизни, освещали быт и характеры столичного общества. Гоголя привлекали мелкие чиновники, мастеровые, нищие художники — «маленькие люди». Петербург был выбран писателем неслучайно, именно этот камен­ный город был особенно равнодушен и безжалостен к «маленькому человеку». Впервые эта тема была открыта А.С. Пушкиным. Она ста­новится ведущей в творчестве Н.В. Гоголя.

Род, жанр, творческий метод

В повести «Шинель» просматривается влияние житийной лите­ратуры. Известно, что Гоголь был чрезвычайно религиозным человеком. Безусловно, он был хорошо знаком с этим жанром цер­ковной литературы. О влиянии жития преподобного Акакия Синай­ского на повесть «Шинель» писали многие исследователи, среди ко­торых известные имена: В.Б. Шкловский и Г.П. Макогоненко. Причем кроме бросающегося в глаза внешнего сходства судеб св. Акакия и героя Гоголя были прослежены основные общие моменты сюжетного развития: послушание, стоическое терпение, способ­ность выносить разного рода унижения, далее смерть от несправед­ливости и — жизнь после смерти.

Жанр «Шинели» определен как повесть, хотя ее объем не пре­вышает двадцати страниц. Свое видовое название — повесть — оно получило не столько за объем, сколько за громадную, какую най­дешь не во всяком романе, смысловую насыщенность. Смысл про­изведения раскрывается одними композиционно-стилистическими приемами при крайней простоте сюжета. Простая история о нищем чиновнике, все деньги и душу вложившем в новую шинель, после кражи которой он умирает, под пером Гоголя обрела мистическую развязку, обратилась в красочную притчу с громадным философ­ским подтекстом. «Шинель» — это не просто обличительно-сати­рическая повесть, это прекрасное художественное произведение, раскрывающее вечные проблемы бытия, которые не переведутся ни в жизни, ни в литературе, пока существует человечество.

Резко критикуя господствующий строй жизни, его внутреннюю фальшь и лицемерие, произведение Гоголя наталкивало на мысль о необходимости иной жизни, иного социального устройства. «Пе­тербургские повести» великого писателя, в число которых входит и «Шинель», принято относить к реалистическому периоду его твор­чества. Тем не менее реалистическими их можно назвать с трудом. Скорбная повесть об украденной шинели, по словам Гоголя, «не­ожиданно принимает фантастическое окончание». Привидение, в котором был узнан скончавшийся Акакий Акакиевич, сдирало со всех шинели, «не разбирая чина и звания». Таким образом, финал повести превращал ее в фантасмагорию.

Тематика

В повести поднимаются проблемы общественные, этические, религиозные и эстетические. Общественное истолкование подчер­кивало социальную сторону «Шинели». Акакий Акакиевич рассмат­ривался как типичный «маленький человек», жертва бюрократиче­ской системы и равнодушия. Подчеркивая типичность судьбы «маленького человека», Гоголь говорит, что смерть ничего не изме­нила в департаменте, место Башмачкина просто занял другой чи­новник. Таким образом, тема человека — жертвы общественной системы — доведена до логического конца.

Этическое или гуманистическое истолкование строилось на жа­лостливых моментах «Шинели», призыве к великодушию и равенст­ву, который слышался в слабом протесте Акакия Акакиевича против канцелярских шуток: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» — и в этих проникающих словах звенели другие слова: «Я брат твой». Наконец, эстетическое начало, выдвинувшееся на первый план в работах XX в., фокусировалось главным образом на форме повести как на средоточии ее художественной ценности.

Идея

«Зачем же изображать бедность... и несовершенства нашей жиз­ни, выкапывая людей из жизни, отдалённых закоулков государства? ...нет, бывает время, когда иначе нельзя устремить общество и даже поколение к прекрасному, пока не покажешь всю глубину его на­стоящей мерзости», — писал Н.В. Гоголь, и в его словах заложен ключ к пониманию повести.

«Глубину мерзости» общества автор показал через судьбу глав­ного героя повести — Акакия Акакиевича Башмачкина. Образ его имеет две стороны. Первая — духовное и физическое убожество, что сознательно подчеркивается Гоголем и выводится на первый план. Вторая — произвол и бессердечие окружающих по отношению к главному герою повести. Соотношение первого и второго опреде­ляет гуманистический пафос произведения: даже такой человек, как Акакий Акакиевич, имеет право на существование и справедливое к себе отношение. Гоголь сочувствует судьбе своего героя. И заставля­ет читателя невольно задумываться и об отношении ко всему окру­жающему миру, и в первую очередь о чувстве достоинства и уваже­ния, которые должен вызывать к себе каждый человек, независимо от его социального и материального положения, а лишь с учетом его личных качеств и достоинств.

Характер конфликта

В основе замысла Н.В. Гоголя лежит конфликт меяеду «малень­ким человеком» и обществом, конфликт, ведущий к бунту, к восста­нию смиренного. Повесть «Шинель» описывает не только случай из жизни героя. Перед нами предстает вся жизнь человека: мы присут­ствуем при его рождении, наречении именем, узнаем, как он слу­жил, почему ему необходима была шинель и, наконец, как он умер. История жизни «маленького человека», его внутреннего мира, его чувств и переживаний, изображенная Гоголем не только в «Шине­ли», но и в других повестях цикла «Петербургские повести», прочно вошла в русскую литературу XIX века.

Основные герои

Герой повести — Акакий Акакиевич Башмачкии, мелкий чинов­ник одного из петербургских департаментов, униженный и бес­правный человек «низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на вид подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек». Герой повести Гого­ля во всем обижен судьбой, но он не ропщет: ему уже за пятьдесят, он не пошел дальше переписки бумаг, не поднялся чином выше ти­тулярного советника (статский чиновник 9-го класса, не имеющий права на приобретение личного дворянства — если он не родился дворянином) — и все-таки смирен, кроток, лишен честолюбивых мечтаний. Нет у Башмачкина ни семьи, ни друзей, не ходит он ни в театр, ни в гости. Все его «духовные» потребности удовлетворяются переписыванием бумаг: «Мало сказать: он служил ревностно, — нет, он служил с любовью». За человека его никто не считает. «Молодые чиновники подсмеивались и острились над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия...» Ни одного слова не отвечал Башмачкин своим обидчикам, даже не прекращал работы и не делал ошибок в письме. Всю жизнь Акакий Акакиевич служит на одном и том же месте, в одной и той же должности; жалованье у него мизерное — 400 руб. в год, вицмундир давно уже не зеленого, а рыжевато- мучного цвета; выношенную до дыр шинель сослуживцы называют капотом.

Гоголь не скрывает ограниченности, скудности интересов сво­его героя, косноязычия. Но на первый план выводит другое: его кро­тость, безропотное терпение. Даже имя героя несет это значение: Акакий — смиренный, незлобивый, не делающий зла, невинный. Появление шинели приоткрывает душевный мир героя, впервые изображены эмоции героя, хотя Гоголь не дает прямой речи персо­нажа — только пересказ. Акакий Акакиевич остается бессловесным даже в критическую минуту своей жизни. Драматизм этой ситуации заключается в том, что никто не помог Башмачкину.

Интересное видение главного героя у известного исследователя Б.М. Эйхенбаума. Он увидел в Башмачкине образ, который «служил с любовью», в переписывании «ему виделся какой-то свой разнооб­разный и приятный мир», он не думал вовсе ни о платье своем, ни о чем другом практическом, он ел, не замечая вкуса, не предавался никакому развлечению, словом, жил в каком-то своем призрачном и странном мире, далеком от действительности, был мечтателем в вицмундире. И недаром дух его, освободившись от этого вицмунди­ра, так вольно и смело развивает свою месть — это подготовлено всей повестью, тут — вся ее суть, все ее целое.

Наряду с Башмачкиным в повести важную роль играет образ шинели. Он вполне соотносим и с широким понятием «чести мун­дира», характеризовавшим важнейший элемент дворянской и офи­церской этики, к нормам которой власти при Николае I старались приобщить разночинцев и вообще всех чиновников.

Утрата шинели оказывается для Акакия Акакиевича не только материальной, но и моральной потерей. Ведь благодаря новой ши­нели Башмачкин впервые в департаментской среде почувствовал себя человеком. Новая шинель способна спасти его от морозов и болезней, но, главное, она служит ему защитой от насмешек и уни­жений со стороны сослуживцев. С потерей шинели Акакий Акакие­вич потерял смысл жизни.

Сюжет и композиция

«Сюжет «Шинели» чрезвычайно прост. Бедный маленький чи­новник принимает важное решение и заказывает новую шинель. Пока ее шьют, она превращается в мечту его жизни. В первый же ве­чер, когда он ее надевает, шинель у него снимают воры на темной улице. Чиновник умирает от горя, и его привидение бродит по го­роду. Вот и вся фабула, но, конечно, подлинный сюжет (как всегда у Гоголя) в стиле, во внутренней структуре этого ... анекдота», — так пересказал сюжет повести Гоголя В.В. Набоков.

Беспросветная нужда окружает Акакия Акакиевича, но он не ви­дит трагизма своего положения, так как занят делом. Башмачкин не тяготится своей нищетой, потому что не знает другой жизни. А ко­гда у него появляется мечта — новая шинель, он готов терпеть лю­бые лишения, только бы приблизить осуществление задуманного. Шинель становится неким символом счастливого будущего, люби­мым детищем, ради которого Акакий Акакиевич готов работать не покладая рук. Автор вполне серьезен, когда описывает восторг сво­его героя по поводу осуществления мечты: шинель сшита! Башмач- кин совершенно был счастлив. Однако с потерей новой шинели Башмачкина настигает настоящее горе. И лишь после смерти свер­шается справедливость. Душа Башмачкина обретает покой, когда возвращает себе потерянную вещь.

Образ шинели очень важен в развитии сюжета произведения. Завязка сюжета связана с возникновением идеи сшить новую ши­нель или починить старую. Развитие действия — походы Башмач­кина к портному Петровичу, аскетическое существование и мечты о будущей шинели, покупка нового платья и посещение именин, на которых шинель Акакия Акакиевича должна быть «обмыта». Куль­минацией действия является кража новой шинели. И, наконец, раз­вязка заключена в безуспешных попытках Башмачкина вернуть ши­нель; смерть героя, простудившегося без шинели и тоскующего по ней. Завершает повесть эпилог — фантастическая история о при­зраке чиновника, который ищет свою шинель.

Рассказ о «посмертном существовании» Акакий Акакиевича по­лон ужаса и комизма одновременно. В мертвенной тишине петер­бургской ночи он срывает шинели с чиновников, не признавая бю­рократической разницы в чинах и действуя как за Калинкиным мостом (то есть в бедной части столицы), так и в богатой части го­рода. Лишь настигнув непосредственного виновника своей смерти, «одно значительное лицо», которое после дружеской начальствен­ной вечеринки направляется к «одной знакомой даме Каролине Ивановне», и сорвав с него генеральскую шинель, «дух» мертвого Акакий Акакиевича успокаивается, исчезает с петербургских площа­дей и улиц. Видимо, «генеральская шинель пришлась ему совершен­но по плечу».

Художественное своеобразие

«Композиция у Гоголя не определяется сюжетом — сюжет у него всегда бедный, скорее — нет никакого сюжета, а взято только какое- нибудь одно комическое (а иногда даже само по себе вовсе не коми­ческое) положение, служащее как бы только толчком или поводом для разработки комических приемов. Эта повесть особенно инте­ресна для такого рода анализа, потому что в ней чистый комиче­ский сказ, со всеми свойственными Гоголю приемами языковой иг­ры, соединен с патетической декламацией, образующей как бы второй слой. Своим действующим лицам в «Шинели» Гоголь дает говорить не много, и, как всегда у него, их речь особенным образом сформирована, так что, несмотря на индивидуальные различия, она никогда не производит впечатление бытовой речи», — писал Б.М. Эйхенбаум в статье «Как сделана «Шинель» Гоголя».

Повествование в «Шинели» ведется от первого лица. Рассказчик хорошо знает жизнь чиновников, выражает свое отношение к происходящему в повести путем многочисленных ремарок. «Что ж делать! виноват петербургский климат», — отмечает он по поводу плачевной внешности героя. Климат и вынуждает Акакия Акакиеви­ча пуститься вовсе тяжкие ради покупки новой шинели, то есть в принципе прямо способствует его гибели. Можно сказать, что этот мороз — аллегория гоголевского Петербурга.

Все художественные средства, которые использует Гоголь в по­вести: портрет, изображение деталей обстановки, в которой живет герой, сюжет повествования — все это показывает неизбежность превращения Башмачкина в «маленького человека».

Сам стиль повествования, когда чистый комический сказ, по­строенный на игре слов, каламбурах, нарочитом косноязычии, со­четается с возвышенной патетической декламацией, является эф­фективным художественным средством.

Значение произведения

Великий русский критик В.Г. Белинский сказал, что задача по­эзии состоит в том, «чтобы извлекать поэзию жизни из прозы жиз­ни и потрясать души верным изображением этой жизни». Именно таким писателем, писателем, потрясающим души изображением са­мых ничтожных картин существования человека в мире, является Н.В. Гоголь. По словам Белинского, повесть «Шинель» «одно из глу­бочайших созданий Гоголя». Герцен назвал «Шинель» «колоссаль­ным произведением». О громадном влиянии повести на всё разви­тие русской литературы свидетельствует фраза, записанная фран­цузским литератором Эженом де Вогюэ со слов «одного русского писателя» (как принято считать, Ф.М. Достоевского): «Все мы вышли из гоголевской «Шинели».

Произведения Гоголя неоднократно ставились на сцене и экра­низировались. Одна из последних театральных постановок «Шине­ли» была предпринята в московском «Современнике». На новой сценической площадке театра, получившей название «Другая сце­на», предназначенной в первую очередь для постановки экспери­ментальных спектаклей, режиссером Валерием Фокиным была по­ставлена «Шинель».

«Поставить гоголевскую «Шинель» — это моя давняя мечта. Я во­обще считаю, что есть три главных произведения у Николая Василь­евича Гоголя — это «Ревизор», «Мертвые души» и «Шинель», — сказал Фокин. — Первые два я уже поставил и мечтал о «Шинели», но никак не мог начать репетировать, поскольку не видел исполнителя глав­ной роли... Мне казалось всегда, что Башмачкин — это необычное существо, не женского и не мужского рода, и кто-то здесь должен был такое играть необычный, и действительно актер или актриса», — рассказывает режиссер. Выбор Фокина пал на Марину Неелову. «В репетиции и в том, что происходило в процессе работы над спек­таклем, я понял, что Неелова — это единственная актриса, которая вот смогла сделать то, что я задумаю», — говорит режиссер. Премье­ра спектакля состоялась 5 октября 2004 года. Сценография повести, исполнительское мастерство актрисы М. Нееловой были оценены зрителями и прессой очень высоко.

«И вот снова Гоголь. Снова «Современник». Когда-то давным- давно Марина Неелова сказала, что иногда представляет себя белым листом бумаги, на котором каждый режиссер волен изобразить все, что пожелает — хоть иероглиф, хоть рисунок, хоть долгую заковы­ристую фразу. Может, кто и кляксу сгоряча посадит. Зрителю, кото­рый заглянет на «Шинель», возможно, померещится, что на свете вовсе нет женщины по имени Марина Мстиславовна Неелова, что ее мягким ластиком начисто стерли с ватмана мироздания и нарисо­вали вместо нее совсем другое существо. Седенькое, жидковолосое, вызывающее во всяком, кто поглядит на него, и гадливое омерзение, и магнетическую тягу».

(Газета, 6 октября 2004 года)

«В этом ряду открывшая новую сцену фокинская «Шинель» вы­глядит просто академической репертуарной строкой. Но только на первый взгляд. Отправляясь на спектакль, вы можете смело забыть о своих прежних представлениях. Для Валерия Фокина «Шинель» — это вовсе не то, откуда вышла вся гуманистическая русская литера­тура с ее вечной жалостью к маленькому человеку. Его «Шинель» принадлежит совершенно другому, фантастическому миру. Его Ака­кий Акакиевич Башмачкин — это не вечный титулярный советник, не убогий переписчик, не способный переменить глаголы из перво­го лица в третье, это даже не мужчина, а какое-то странное существо среднего рода. Для создания такого фантастического образа режис­серу нужен был актер невероятно гибкий и пластичный не только в физическом, но и в психологическом плане. Такого универсального актера, вернее актрису, режиссер нашел в Марине Нееловой. Когда на сцене появляется это корявое, угловатое существо с редкими спу­танными клоками волос на лысой голове, зрители безуспешно ста­раются угадать в нем хоть какие-нибудь знакомые черты блестящей примы «Современника». Напрасно. Марины Нееловой тут нет. Ка­жется, она физически превратилась, переплавилась в своего героя. Сомнамбулические, осторожные и вместе с тем неловкие стариков­ские движения и тонкий, жалобный, дребезжащий голосок. По­скольку текста в спектакле почти нет (немногочисленные фразы Башмачкина, состоящие в основном из предлогов, наречий и дру­гих частиц, которые решительно не имеют никакого значения, служат скорее речевой или даже звуковой характеристикой персо­нажа), роль Марины Нееловой практически превращается в панто­миму. Но пантомиму поистине завораживающую. Ее Башмачкин уютно устроился в своей старой гигантской шинели, как в домике: копошится там с карманным фонариком, справляет нужду, устраи­вается на ночлег».

(Коммерсант, 6 октября 2004 года)