foto1
foto1
foto1
foto1
foto1
ГДЗ. Лучшие школьные сочинения по русскому языку литературе. Шпаргалки.l

Готовые домашние задания

История создания

«...В русской литературе блеснул и исчез удивительный ум, по­тому что ведь выдумать и сказать хорошую нелепость, хорошую шутку могут только очень умные люди, те, у которых ум «по всем жилушкам переливается», — писал о таланте Чехова ИА Бунин. Л.Н.Толстой говорил о нем: «Чехов — это Пушкин в прозе». Под этими словами подразумевалось сильнейшее художественное впе­чатление, какое оставляла чеховская проза, удивлявшая своей крат­костью и простотой.

 

По воспоминаниям Чехова, сюжет рассказа «Смерть чиновника» сообщил Антону Павловичу Бегичев. Он был прост: какой-то чело­век, неосторожно чихнувший в театре, на следующий день пришел к незнакомому человеку и стал просить извинения за то, что причи­нил ему в театре беспокойство. Забавный анекдотический случай.

«Смерть чиновника» относится к так называемым ранним рас­сказам писателя. Опубликован в 1883 году с подзаголовком — «Слу­чай». «Смерть чиновника», как и другие рассказы писателя, включе­ны автором в сборник 1886 года «Пестрые рассказы». Все эти произведения раскрывают тему «маленького человека».

Род, жанр, творческий метод

До прихода в русскую литературу А.П. Чехова считалось, что ма­лая эпическая форма является «осколком» большой (романной) формы: «глава, вырванная из романа», как сказал В.Г. Белинский о повести. Различия между романом и повестью (так называли рас­сказ) определялись лишь количеством страниц. Чехов же, по словам Л.Н. Толстого, «создал новые, совершенно новые ... для всего мира формы писания...».

Рассказ «Смерть чиновника» написан в жанре «сценки». Это ко­роткий юмористический рассказ, картина с натуры, комизм которо­го состоит в передаче разговора персонажей. Чехов поднял сценку до уровня большой литературы. Главное в сценке — речь персона­жей, правдоподобно бытовая и смешная одновременно. Важную роль играет заглавие и говорящие фамилии персонажей.

Так, проблема рассказа «Смерть чиновника» заявлена в самом заголовке, представляющем сочетание противоположных понятий. Чиновник — это должностное лицо, в мундире, застегнутом на все пуговицы (это относится и к его чувствам); он как бы лишен живых движений души, и вдруг — смерть, хотя и печальное, но все-таки чисто человеческое свойство, что чиновнику, такое уж сложилось о нем представление, противопоказано. Произведение Чехова, зара­нее можно предположить, — это рассказ не об исчезновении чело­веческой индивидуальности, а о прекращении функционирования чиновника, некоего бездушного механизма. В рассказе умирает не столько человек, сколько его внешняя оболочка.

Рассказ в целом написан в рамках критического реализма. Од­нако во второй половине рассказа поведение Червякова переходит пределы бытового правдоподобия: слишком он труслив, слишком назойлив, так в жизни не бывает. В концовке Чехов совсем резок, открыт. Этим «помер» он выводит рассказ за рамки бытового реа­лизма. Поэтому рассказ этот ощущается как вполне юмористиче­ский: смерть воспринимается как несерьезность, условность, обна­жение приема, ход. Писатель смеется, играет, само слово «смерть» не берет всерьез. В столкновении смеха и смерти торжествует смех. Он и определяет общую тональность произведения. Так смешное у Че­хова переходит в обличительное.

Тематика

Переосмысливая традиционную тему «маленького человека», идущую еще от Пушкина, Гоголя, Тургенева и раннего Достоевского, Чехов в то же время продолжает и развивает в новых условиях гу­манистический пафос этого направления. Как и «Станционный смотритель» Пушкина, «Шинель» Гоголя, «Бедные люди» Достоевско­го, чеховские произведения исполнены протеста против подавле­ния и искажения человеческой личности, в новых исторических ус­ловиях еще более беспощадного и изощренного. Вместе с тем в рас­сказе предметом осмеяния представлен мелкий чиновник, который подличает и пресмыкается, когда его никто не принуадает.

Идея

У Чехова обычно в центре рассказа не характер и не идея, а си­туация — необычный случай, анекдот. Причем случай далеко не слу­чаен — он высвечивает определенные закономерности жизни, суть характера. Чехов обладал гениальным даром замечать в действи­тельности такие ситуации, в которых персонажи раскрывались бы не просто с максимальной, но с исчерпывающей полнотой и как социально-этические типы, и как люди со свойственной только им психологией, манерой поведения.

В рассказе «Смерть чиновника» писатель показал, как мелкий чиновник Червяков, находясь в униженном положении, не только не стремится выйти из него, но сам провозглашает рабское поведе­ние, что и стало предметом осмеяния в рассказе. Чехов ратовал за высокие нравственные идеалы.

Основные герои

В рассказе два основных персонажа. Один из них генерал, кото­рый играет второстепенную роль и лишь реагирует на действия ге­роя. Генерал лишен имени и отчества, и это естественно, потому что мы видим его глазами Червякова, а тот видит только мундир (это сло­во часто повторяется в тексте) важной персоны. О генерале мы ниче­го существенного не узнаем, но очевидно, что он, тоже в нарушение традиции, человечнее «униженного и оскорбленного» Червякова. Яс­но одно: персонажи рассказа говорят на разных языках, у них раз­личные логика и понимание — диалог между ними невозможен.

Второй персонаж — чиновник Червяков — объект насмешки в рассказе. Традиционно в русской литературе это был «маленький», бедный, «униженный и оскорбленный» человек, вызывающий со­чувствие у читателя. Чехов, с его неистребимым чувством свободы, стремился преодолеть этот штамп. Он писал брату Александру в 1885 г. (уже после создания рассказа «Смерть чиновника») о «ма­леньких» людях: «Брось ты, сделай милость, своих угнетенных кол­лежских регистраторов! Неужели ты нюхом не чуешь, что эта тема уже отжила и нагоняет зевоту? И где ты там у себя в Азии находишь те муки, которые переживают в твоих рассказах чиноши? Истинно тебе говорю, даже читать жутко! Реальнее теперь изображать кол­лежских регистраторов, не дающих жить их превосходительствам». Маленький человек Червяков здесь и смешон, и жалок одновремен­но: смешон своей нелепой настойчивостью, жалок потому, что уни­жает себя, отрекаясь от собственной человеческой личности, чело­веческого достоинства.

Сюжет и композиция

В рассказе Чехова один из участников событий оказывается мел­ким чиновником, другой — генералом. Фамилия чиновника — Чер­вяков — говорит сама за себя, подчеркивая приниженность экзеку­тора1 Ивана Дмитриевича. Эта исходная ситуация порождает традиционный конфликт. Гаркнул генерал на маленького, безза­щитного, зависимого человека — и убил его. У Чехова генерал дей­ствительно крикнул на чиновника, в результате чего: «В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся... Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и... помер».

Таким образом, предстает как будто привычная сюжетная схема. Однако имеют место и существенные сдвиги. Начать с того, что ге­нерал рявкнул на своего посетителя лишь тогда, когда тот довел его все новыми и новыми посещениями, все новыми и новыми объяс­нениями, и все на одну и ту же тему, до полного изнеможения, а по­том и до остервенения.

Не похож на жалкое, зависимое лицо и чиновник. Ведь он докуча­ет своими извинениями генералу не потому, что зависит от него. Во­все нет. Извиняется он, так сказать, по принципиальным соображе­ниям, считая, что уважение к персонам есть священная основа

1 Чиновник, ведавший хозяйственными делами и надзором за внешним порядком в канцелярии, общественного бытия, и он глубоко обескуражен тем, что извинения его не принимаются. Когда генерал в очередной раз отмахнулся от него, заметив: «Да вы просто смеетесь, милостисдарь!..» — Червяков не на шутку рассердился. «Какие же тут насмешки? — подумал Червяков. — Вовсе тут нет никаких насмешек! Генерал, а не может понять!» Та­ким образом, Червяков в корне отличается от предыдущих литера­турных собратьев. В мировосприятии Червякова и заключается не­ожиданный, комический поворот традиционной темы и сюжетной схемы. Получается, что Червяков умирает вовсе не от испуга. Драма человека в том, что он не вынес попрания святых для него принци­пов, да еще не кем-нибудь, а сиятельным лицом, генералом. Этого вынести Червяков не смог. Так безобидный анекдот перерастает под пером Чехова в сатиру на господствующие нравы и обычаи.

Художественное своеобразие

В историю русской литературы А.П. Чехов вошел как мастер ма­лого жанра. С именем писателя связано становление сатирического рассказа, определяющими чертами которого явились лаконизм и афористичность.

В самом названии «Смерть чиновника» заложена главная мысль произведения: противопоставление чина и человека, единство ко­мического и трагического. Содержание рассказа производит силь­ное художественное впечатление благодаря краткости и простоте. Известно, что Чехов придерживался мысли: «писать талантливо — то есть коротко». Малый объем произведения, его предельная лако­ничность определяют и особый динамизм рассказа. Эту особую ди­намичность заключают в себе глаголы и их формы. Именно через глагольную лексику идет развитие сюжета, а также дается характе­ристика героев; хотя, конечно, писатель применяет и другие худо­жественные приемы.

В рассказе у персонажей говорящие фамилии: Червяков и Бриз- жалов. Чиновник Червяков служит экзекутором. О значении этого слова сказано выше. Вторым значением этого слова (оно помечено в словарях как устаревшее) является следующее: экзекутор — тот, кто производил экзекуцию, то есть наказание, или руководил им.

Сегодня это значение воспринимается как основное, так как преж­нее (младший чиновник в канцелярии) уже забыто. Словосочетание экзекутор Червяков тоже выбрано по принципу комического кон­траста, характерного для Чехова: экзекутор (то есть осуществляю­щий наказание) и вдруг смешная фамилия... Червяков.

По словам писателя, литературное произведение «должно давать не только мысль, но и звук ...звуковое впечатление». В рассказе это в прямом смысле звуковое впечатление — «Но вдруг лицо его помор­щилось, глаза подкатились, дыхание остановилось... он отвел от глаз бинокль, нагнулся и... апчхи!!! Чихнул, как видите» — вызывает ко­мический эффект.

В маленьком рассказе невозможны пространные описания, внутренние монологи, поэтому и выступает на первый план художе­ственная деталь. Именно детали несут у Чехова огромную смысло­вую нагрузку. Буквально одна фраза может сказать все о человеке. В последней фразе рассказа «Смерть чиновника» автор дает практиче­ски объяснение всему: чиновник, «придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и... помер». Вицмундир, эта чи­новничья униформа, как будто прирос к нему. Страх перед выше­стоящим чином убил человека.

В рассказе «Смерть чиновника» авторская позиция явно не вы­ражается. Создается впечатление объективности, равнодушия Чехо­ва к происходящему. Повествователь не оценивает поступки героя. Он высмеивает их, предоставляя читателю возможность сделать свои выводы.

Значение произведения

Антон Павлович Чехов — один из величайших русских писате- лей-классиков. Он известен как мастер реалистического рассказа. Сам писатель говорил так: «Художественная литература потому и называется художественной, что рисует жизнь такой, какова она есть на самом деле». Правда жизни привлекала его преаде всего. Главной темой творчества Чехова (как Толстого и Достоевского) стал внутренний мир человека. Но художественные методы, художе­ственные приемы, которые использовали в своем творчестве писа­тели, различны. Чехов по праву считается мастером короткого рассказа, новеллы-миниатюры. За долгие годы работы в юмористи­ческих журналах Чехов отточил мастерство рассказчика, и научился в небольшой объем вмещать максимум содержания.

После появления рассказа «Смерть чиновника» многие критики говорили о том, что Чехов сочинил какую-то абсурдную историю, не имеющую отношения к жизни. Ситуация, действительно, доведена писателем до абсурда, однако именно это и позволяет лучше увидеть нелепости самой жизни, в которой царят низкопоклонство, чинопо­читание, обожествление начальства и панический страх перед ним. По свидетельству М.П. Чехова, брата писателя, в Большом театре про­изошел действительный случай, близкий описанному, однако неясно, был ли он известен Чехову. Известно другое: в январе 1882 г. Чехов получил письмо от своего таганрогского знакомого А.В. Петрова, в котором говорилось: «Накануне Рождества ... наш почтмейстер (из­вестнейший изверг и педант) пригрозил одному чиновнику (старше­му сортировщику КД. Щетинскому) отдать его под суд, кажется, за нарушение дисциплины, словом, за личное оскорбление; а тот сдуру после попытки попросить прощение ушел из конторы да в городском саду... за несколько часов до утрени и повесился...». Другими словами, Чехову удалось воссоздать типичную, хотя и абсурдную ситуацию.

«Русские критики писали, что ни стиль Чехова, ни выбор слов, ни все прочее не свидетельствует о той особой писательской тща­тельности, которой были одержимы Гоголь, Флобер или Генри Джеймс. Словарь его беден, сочетания слов банальны; сочный гла­гол, оранжерейное прилагательное, мятно-сливочный эпитет, вне­сенные на серебряном подносе, — все это ему чуждо. Он не был сло­весным виртуозом, как Гоголь; его Муза была одета в будничное платье. Поэтому Чехова хорошо приводить в пример того, что мож­но быть безупречным художником и без исключительного блеска словесной техники, без исключительной заботы об изящных изги­бах предложений. Когда Тургенев принимается говорить о пейзаже, видно, как он озабочен отглаженностью брючных складок своей фразы; закинув ногу на ногу, он украдкой поглядывает на цвет нос­ков. Чехову это безразлично — не потому, что детали эти не имеют значения, для писателей определенного склада они естественны и очень важны, — но Чехову все равно оттого, что по своему складу он был чужд всякой словесной изобретательности. Даже легкая грам­матическая неправильность или газетный штамп совершенно его не беспокоили. Волшебство его искусства в том, что, несмотря на тер­пимость к промахам, которых легко избежал бы блестящий нови­чок, несмотря на готовность довольствоваться первым встречным словом, Чехов умел передать ощущение красоты, совершенно не­доступное многим писателям, считавшим, будто им-то доподлинно известно, что такое роскошная, пышная проза. Добивается он этого, освещая все слова одинаковым тусклым светом, придавая им одина­ковый серый оттенок — средний между цветом ветхой изгороди и нависшего облака. Разнообразие интонаций, мерцание прелестной иронии, подлинно художественная скупость характеристик, кра­сочность деталей, замирание человеческой жизни — все эти чисто чеховские черты заливает и обступает радужно-расплывчатое сло­весное марево» (В.В. Набоков).