foto1
foto1
foto1
foto1
foto1

Каверин, Вениамин Александрович

[1902—] — современный беллетрист и литературовед. Получил образование в Институте восточных яз. и в Ленинградском университете. Был членом лит-ой группы «Серапионовы братья» (см.). Первый рассказ К. вышел в 1920. К. — представитель молодого поколения буржуазной интеллигенции, в юности пережившего гибель своего класса и крушение всего привычного уклада. Отсюда — стремление уйти от чуждой и гнетущей советской действительности, ощущение своей никчемности и беспочвенности, прикрываемое поверхностной иронией и формалистическим штукарством. Первые произведения К. — фантастические рассказы, явно написанные под Гофмана», переполненные мистикой и нелепостями, отличающиеся смешением ужаса перед действительностью с нигилистической клоунадой. Этому вполне отвечают формальные особенности первых произведений К.: клочковатая композиция и смещение плоскостей, соединение напряженного лиризма с нарочитым обнажением приема и т. д. Это же отталкивание от советской действительности выражено в талантливой повести «Конец хазы» [1925]: квазиреалистическая история воровского притона и его геройской гибели противопоставляется советским будням совершенно так же, как в рассказах 1921—1922 реальный мир противопоставлялся фантазии. Повесть «Девять десятых судьбы» [1925], рисующая Октябрьскую революцию в Ленинграде, не оказалась, вопреки некоторым предположениям, сдвигом в сторону сближения с пролетарской революцией, и дальнейшие произведения — «Кутумские часовщики», «Ревизор» — продолжали линию ирреализма и формалистических ухищрений. Последний роман К. «Скандалист» [1928] — свидетельство осознания автором коренной порочности своего общественного и литературного пути. Это — беспощадный и меткий памфлет на среду буржуазных литературоведов и художников. Роман вскрывает никчемность не только последышей старой академической науки, но и вождей формализма. Формалист Виктор Некрылов признается: «Товарищи, больше нельзя отшучиваться. Мы хотели обшутить современность, а правыми оказались те, которые не шутили». Значение романа К. как документа, разоблачающего банкротство формалистов и вообще внутренних эмигрантов в литературе, велико, но это — значение чисто негативное. К. осознал банкротство своей группы, но выхода в живую советскую жизнь все еще не видит. Он рвет с теми, кто отшучивался, но по-прежнему далек от тех, которые не шутили и не шутят. Историко-литературное исследование К. «Барон Брамбеус» богато фактическим материалом, но научного значения не имеет, ибо неоформалистская методология «литературного быта» бессильна обнаружить закономерность литературного развития (см. «Метод формальный»).

Copyright © 2018 Сочинения, рефераты, твори, русский язык, українська мова, литература Rights Reserved.