foto1
foto1
foto1
foto1
foto1

Поэма А. Блока «Двенадцать», написанная в 1918 году, явилась неожиданностью для современников. Многие поэты и писатели того круга, к которому относился Блок, восприняли октябрьскую революцию 1917 года как национальную трагедию, как «начало конца» России. Блоковская поэма, в которой звучало предложение «пальнуть пулей в Святую Русь», а во главу отряда революционеров был поставлен Христос, не могла не показаться большинству представителей творческой интеллигенции кощунственной. Споры о поэме «Двенадцать» ведутся и в наше время; современные исследователи предлагают различные варианты ее прочтения, некоторые пытаются доказать, что Блок писал не панегирик революции в «Двенадцати», а памфлет на нее, что Христос в поэме – не Христос, а Антихрист.


   Однако сам поэт высоко оценил свое произведение; закончив поэму, он написал в дневнике: «Сегодня я – Гений». Действительно, всего через несколько месяцев после такого грандиозного исторического события русский поэт Александр Блок сумел дать ему объективную оценку, раскрыв двойственную природу революции. Первые строчки произведения становятся образом-символом революции: «Черный вечер. / Белый снег». Черное и белое, темное и светлое, плохое и хорошее, отрицательное и положительное – на равных сосуществуют в таком явлении, как революция.
   Прежде всего, нужно отметить, что Блок, понимая жизнь как взаимодействие и движение стихий, и революцию осознавал как стихию. В своей статье «Интеллигенция и революция» он призывал: «Всем телом, всем сердцем, всем сознанием – слушайте Революцию». И Блок слышал ее, улавливал музыку революции. Он смог услышать ее как многоголосное музыкальное произведение, и это свое восприятие отразил в поэме. Ритмика поэмы удивительна – она вся построена на смене «мелодий», среди которых мы можем различить и боевой марш, и старинный романс, и фольклорные, в том числе «частушечные», мотивы. Известно, что А. Блок начал писать свою поэму со строчек «Уж я ножичком полосну-полосну», услышанных им и поразивших его своей звукописью.
   «Двенадцать» не политическая поэма, но в России того времени любое произведение воспринималось как в той или иной степени политическое, и произведение о революции, разумеется, не могло не быть прочитано в таком ключе. К тому же, Блоку нельзя отказать в умении увидеть то, что в действительности происходит в России, поэтому в его поэме мы ощущаем не только восхищение музыкой революции. Блок очень тонко почувствовал то страшное, что вошло в жизнь вместе с революцией, и отразил это в произведении. Представление о жестокости происходящего подчеркивается и цветовой гаммой произведения. Лишь три цвета: черный, белый и красный – использует Блок в этой поэме. Они изменяются, преображаются. Бубновый туз, пунцовая родинка к концу произведения сменяются красным (кровавым) флагом.
   Революция неизбежно несет разрушение, даже крушение старого мира. Блок изображает детали, характерные для дореволюционного общества: «керенки в чулке», «шоколад Миньон». Все эти «буржуйские штучки» должны остаться в прошлом, а им на смену приходит «свобода без креста», а с ней – полное обесценивание человеческой жизни, которую не охраняет больше никакой закон.
   Читатель становится свидетелем преступления – убийства Катьки, – совершенного одним из отряда красногвардейцев. Показательно, что Катька является случайной жертвой. Целью Петьки был Ванька, который с Катькою летит на лихаче. Однако личные мотивы маскируются классовой ненавистью к буржуям, и преступление оправдывается. Но убийство творится не только из-за любви – в нем проявилась и иная стихия, стихия социальная. В разгуле, в разбое – бунт «голытьбы». Эти люди не просто бушуют, они пришли к власти, они обвиняют Ваньку в том, что он «буржуй», они стремятся уничтожить старый мир: «Мы на горе всем буржуям / Мировой пожар раздуем…»
   Заметим, что даже любовь (понимаемая Блоком так же, как и революция, – как стихия) не удерживает Петьку от убийства. Не удерживает от убийства и нравственное чувство – нравственные понятия предельно обесценились. Недаром после гибели героини начинается разгул, теперь все дозволено: «Запирайте етажи, / Нынче будут грабежи! / Отмыкайте погреба – / Гуляет нынче голытьба!» Потеряна вера в Бога, и Двенадцать, которые пошли «в красной гвардии служить», сами это понимают, говоря: «Петька! Эй, не завирайся! / От чего тебя упас / Золотой иконостас?» – и добавляют: «Али руки не в крови / Из-за Катькиной любви?» Сцена убийства становится кульминацией поэмы – стихия неуправляема, она сметает все, что попадается на ее пути.
   Разгул революционной стихии, который приобретал подчас такие уродливые черты, как, например, упомянутые поэтом разгромы винных погребов, грабежи, убийства, Блок воспринимал как народное возмездие. Потерявшая нравственные ориентиры, охваченная разгулом темных страстей, разгулом вседозволенности – такой предстает Россия в поэме «Двенадцать». Но Россия должна пройти через страшное время; погрузившись на самое дно, она, в конце концов, должна вознестись к небу. И именно в связи с этим возникает самый загадочный образ в поэме – образ Христа. Его появление удивляет читателя, хотя в произведении содержится много предпосылок к этому появлению: само название поэмы для тогдашнего читателя, воспитанного в традициях христианской культуры, изучавшего в школе Закон Божий, явно символизировало число апостолов, учеников Христа. И в таком случае путь, которым идут герои блоковской поэмы, оказывается путем из бездны к воскресению.
   А Христос выступает символом смены эпох, и не случайно он оказывается впереди отряда двенадцати:

     Нежной поступью надвьюжной,
     Снежной россыпью жемчужной,
     В белом венчике из роз
     Впереди – Исус Христос.

   На этой ноте завершается поэма, проникнутая верой А. Блока в грядущее воскресение России и воскресение человеческого в человеке. Блок смог расслышать «музыку революции» и надеялся, что эта музыка в конечном итоге окажется похожей скорее на победный, а не на траурный марш.

Copyright © 2019 Сочинения, рефераты, твори, русский язык, українська мова, литература Rights Reserved.