foto1
foto1
foto1
foto1
foto1

Греческое слово «epoche» буквально переводится как «остановка». В истории термином «эпоха» обычно определяют отрезок времени, выделяющийся какими‑либо примечательными событиями, характерными обстоятельствами. Именно таким периодом и стало время правления последнего русского царя Николая II, когда в стране совершались огромные перемены, когда Россия вступила в полосу бурного экономического и культурного развития. Этот период (эпоха) завершился Февральской революцией 1917 г. и падением монархии. Начался же он почти 23 годами до того, в 1894‑м. Тот год оказался переломным рубежом в истории России. Главным событием его стала смерть императора Александра III и воцарение последнего российского самодержца.

Еще в январе 1894 г. стало известно, что царь тяжело заболел воспалением легких и несколько дней находился в критическом состоянии. Хотя он вскоре излечился от простуды, но обострилась давняя почечная болезнь, и на протяжении последующих месяцев его состояние то улучшалось, то ухудшалось, пока не наступили роковые дни октября. Уже с сентября по совету врачей монарх находился в царской резиденции в Ливадии, в Крыму, где несколько недель под контролем лучших отечественных и европейских медиков боролся за жизнь. Развязка наступила 20 октября: в 14 часов 07 минут император скончался.

Его смерть стала огромным потрясением для императорской фамилии, для всех русских монархистов, видевших в умершем сильного, властного и справедливого самодержца, более тринадцати лет управлявшего Россией и сумевшего побороть смуту, растерянность и неопределенность последних лет царствования его отца – императора Александра II.

Согласно закону и традиции, новый монарх вступал на престол сразу же после смерти своего предшественника. 20 октября 1894 г. царем стал старший сын усопшего Николай Александрович, взошедший на престол под именем Николая II. Уже через полтора часа после смерти отца в маленькой ливадийской церкви ему стали присягать лица императорской свиты и другие должностные чины. Началась эпоха последнего царствования.

«Милый Ники», как называли его в семейном кругу, которого любили родственники за добрый нрав и хорошие манеры, превратился в самодержца, наделенного огромными властными функциями. Он стал руководителем великой мировой державы и главой императорской фамилии, породнившейся почти со всеми королевскими домами Европы. Ему было всего 26 лет.

Николай II, как и его отец, считал, что самодержавие – правление независимое и полноправное – является основой Государства Российского. Этот принцип не мог подлежать пересмотру. Он хорошо знал русскую историю, дела своих предков, а любимыми и особо почитаемыми среди них были царь Алексей Михайлович и отец император Александр III.

С первых дней воцарения на имя Николая II шел огромный поток писем и телеграмм с выражением верноподданейших чувств, в некоторых из которых содержались намеки на желательность привлечения представителей общественных кругов к принятию политических решений. Особенно отчетливо это прозвучало в адресе тверского земства, давно являвшегося лидером либеральных устремлений среди органов местного самоуправления. Господа земцы хотели добиться своего участия в выработке государственных политических решений, что противоречило многовековой традиции.

Через три месяца после восшествия на трон новый император решил положить конец этим стремлениям. 17 января 1895 г., принимая в Зимнем дворце представителей от земств и городов, Николай II сказал: «Мне известно, что в последнее время слышались в некоторых земских собраниях голоса людей, увлекающихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннего управления; пусть все знают, что я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начала самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его мой покойный незабвенный Родитель».

Эта речь произвела сильное впечатление в России. Одни приветствовали «твердое слово государя», другие же, и таких было немало, выражали неудовольствие и даже возмущение. Конечно, высказать открыто свое несогласие было невозможно; общие условия общественной жизни были таковы, что не было никакой возможности критиковать публично действия власти, и тем более высшей. Но зато в узком кругу, в частных беседах можно было себе позволить говорить начистоту. И говорили. И критиковали. И негодовали.

Гостиные барских особняков, столичные аристократические салоны, отдельные залы фешенебельных ресторанов и дорогих трактиров стали аренами бурных дискуссий. Здесь формировалось то, что издавна в России считалось «общественным мнением». Оно, в общем, складывалось не в пользу нового монарха. Постепенно оно распространялось все больше, и к началу XX в. критическое отношение к самодержавию и к самодержцу стали признаками хорошего тона в кругах так называемого «образованного общества», где пользовались популярностью либеральные идеи.

Их носители желали установления в России общественных порядков, на манер тех, которые существовали в западных странах, во многих из которых были приняты конституции, а бо́льшая часть населения (всеобщего избирательного права на этот момент не было нигде) имела возможность принимать участие в выборах в парламент. Там законодательно были провозглашены свобода слова, собраний, печати и союзов. Ничего этого в конце XIX в. не существовало в России.

Однако русские консерваторы, в том числе и последний царь, не считали, что отсутствие подобных вещей есть несчастье для страны. Они были уверены, что введение широких демократических свобод в России неизбежно приведет к ослаблению центральной власти, а это, в свою очередь, подорвет общие устои государства и может вызвать его распад. Еще слишком живы были воспоминания о времени царя‑преобразователя Александра II (деда Николая II), который пытался внедрить в русскую жизнь начала свободы, самоуправления и демократии. Закончилось же общим брожением и убийством самого монарха. Когда же пришел к управлению Александр III, он проявил твердую волю, и все в России заработало с новой энергией. Период разброда и неопределенности закончился. Все это Николай II прекрасно знал, полагая, что таким традиционным путем и должна двигаться Россия.

Много раз бывая за границей, царь был прекрасно осведомлен о порядках и в Англии, и во Франции, в других странах. Он никогда не критиковал их. Был уверен: то, что хорошо в Англии, совсем необязательно слепо копировать. Англия есть Англия, а Россия это Россия. Здесь слишком много своего, неповторимого, и жизнь здесь течет по другим законам. Царь видел и знал, что в русской жизни немало плохого и темного. Не сомневался: надо многое улучшать и усовершенствовать. Но все это надо делать постепенно, опираясь на свой, русский опыт, и здесь западные «шпаргалки» только навредить могут.

Взойдя на престол, Николай II являлся противником либеральных представлений и считал, что никакого настоящего общественного мнения в России (в отличие от Западной Европы) нет, а есть лишь салонное краснобайство и либеральная маниловщина. Когда под воздействием трагических обстоятельств осени 1905 г. царь пошел на крупные преобразования в системе государственного устройства, то все равно в душе остался верен традиционным представлениям.

За весь период правления последнего царя только первые несколько лет можно назвать относительно спокойными, хотя и в это время происходили трагически‑зловещие события, например Ходынская катастрофа, когда в результате образовавшейся давки на коронационных торжествах в Москве в 1896 г. погибли сотни людей. Большая же часть царствования – постоянные потрясения, смуты, войны. По различным причинам, но недовольство охватывало все новые и новые круги общества, и в конце империи к числу недовольных относилось едва ли не все политически сознательное население страны. Убеждение в том, что Россией управляют «не так», стало почти всеобщим, а утверждения о том, что «хуже быть не может» и «так больше жить нельзя», сделались расхожими. Многие желали политических перемен, но характер их представляли по‑разному.

Николай II с первого дня воцарения искренне желал блага стране, «своей России», любовь к которой он пронес с детских лет и до последнего часа своей жизни. Воспитанный в духе безусловного уважения и поклонения прошлому России и тем государственным принципам, на которых она зиждилась, последний монарх был убежден, что императорская власть есть благо для страны, а историческое предназначение монарха состоит в том, чтобы, опираясь на свою волю и чувство, править в согласии с волей Божьей для благополучия подданных.

Это был примерный муж и отец, а свой брак всегда расценивал как великое счастье. В обстановке глубокого траура, вскоре после похорон отца, 14 ноября 1894 г. он соединил у алтаря свою жизнь с жизнью гессенской принцессы Алисы, принявшей православие и при миропомазании получившей имя Александры Федоровны. Алиса‑Александра приходилась внучкой английской королеве Виктории и была дочерью владетельного гессенского герцога Людвига IV и его жены, английской принцессы Алисы. Она родилась в столице герцогства городке Дармштадт в 1872 г. Русский принц и англо‑германская принцесса полюбили друг друга еще задолго до свадьбы. Этот союз двух любящих сердец принес четырех дочерей: Ольгу (1895), Татьяну (1897), Марию (1899), Анастасию (1901). Почти через десять лет, 30 июля 1904 г. на свет появился долгожданный сын и наследник престола Алексей.

Последний монарх был аккуратным, даже педантичным человеком и свои обязанности выполнял всегда тщательно и с большой пунктуальностью. Даже в самые тяжелые минуты жизни он не позволял себе расслабиться и жил в соответствии с установленным для правителя распорядком дня, очень редко его меняя. Личное недомогание, серьезная болезнь члена семьи, какое‑либо другое неприятное событие лишь в исключительном случае могли заставить Николая II отменить прием министра, отложить ознакомление с очередными деловыми бумагами или отказать в назначенной аудиенции.

В повседневной жизни, в своих привычках и наклонностях царь был прост и бесхитростен. Неприхотливость в одежде и еде его всегда отличали, как и почти полное безразличие к роскоши и комфорту. Старался жить всегда по определенному распорядку: ложился спать и вставал в одно и то же время и практически ежедневно совершал продолжительные пешие прогулки, преодолевая многокилометровые расстояния. В молодости любил плавать на байдарке, затем увлекся теннисом и бильярдом. Всю жизнь любил охоту, которую считал настоящим мужским делом. Хотя он курил и не отказывался выпить рюмку‑другую вина или водки, но до конца своих дней отличался физической крепостью и лишь один раз серьезно болел брюшным тифом в конце 1900 г.

Юношей Николай Александрович много и напряженно занимался, и с семилетнего возраста почти каждый день бывали занятия или самоподготовка по различным предметам. Это был усердный ученик, что отмечали все учителя, и хотя «звезд с неба не хватал», но имел хорошие знания в различных областях. Прекрасно владел немецким, французским и английским языками, писал очень грамотно по‑русски. В молодости неплохо играл на фортепьано, рисовал, обучался игре на скрипке.

Как глава государства, имевший огромные полномочия, Николай II обязан был стоять на страже порядка в империи. Консерватизм же политических воззрений отнюдь не означал, что монарх раз и навсегда был противником всяческих новаций и преобразований; если убеждался, что та или иная мера будет способствовать укреплению государства, росту его престижа, то почти всегда ее поддерживал. Он не мог не видеть, что улучшения нужны в различных областях жизни, но в то же время до конца был уверен, что важнейший и основополагающий принцип – самодержавие – является непременным для существования Российского государства.

Самодержавие и Россия, по его мнению, были вещи неразрывные. В опросном листе Общероссийской переписи населения на вопрос о роде занятий написал: «Хозяин Земли Русской». Этому мировоззренческому принципу поклонялся всю жизнь, и никакие политические бури не поколебали его.